iraizkaira | На дурака не нужен нож

А сегодня хочу я про мошенников поговорить. Мы жеж с вами народ доверчивый, правда? Что нам какой аферист скажет, тому и верим. Вот то-то и оно, граждане, так нас и дурят жулики разные.
     Вот, к примеру, был один мужик, Петя, жуткий аферюга, просто жуткий. Втюхивал простому народу всякое непонятное, а народ-то и верил. Народу-то что нужно? Чтобы слова подлиннее были. Сразу всяк и думает — ну, учёный же человек, значит, раз такие длинные слова может сказать, а зубы вставные при энтом из него не выпадают.

     Этим народным доверием Петя и пользовался. Да как пользовался! Премий разных наполучал, деньжищи-то агромадные были. А за что? Да ни за что, практически. Я, говорит, пьезу изобрёл. Ну, народ и верит. А кто ту пьезу-то видел, а? То-то и оно. Вы вот, к примеру, видали когда-нибудь эти электроны? Может, их и нету вовсе! На таких мошеннических проделках и прославился Петя. Но и на старуху бывает проруха.

     Нет, это я не об том, как он в ДТП убился. Тут как раз его жалко, не уберёгся. А об том я, как он женился. Вот уж влип, так влип! А попал-то Петя впросак из-за Пушкина, представьте себе. Ведь у нас как? Все верят Пушкину. Раз Пушкин что сказал — так оно и есть. Сказал Пушкин разок "гордая полячка", похвалил одну за красоту, так мы и думаем, что все полячки — гордые красотки, как та. Вот на этом Петя и спалился. Невзрачная жена ему попалась, нескладная, ой, ну прямо — нескладная, просто никакая, одним словом. Он на волосы польстился. Волосы-то у неё красивые были, пушистые, длинные — что кобылий хвост. А только как женился, вечером раз случайно заглянул к жене в будуар (это кухня, что ли, по-ихнему), а она — лысая! Да, вот прямо лысая, как коленка!
— Машенька, Машенька, что ж ты наделала, Машенька? — убивается Петя. Это он думал, она обрилась. А Маша сжала зубы и молчит. Побился Петя маленько головой об стенку этого будуара, глядь — волосы валяются на полу. Парик. Тут уж он всё понял, осерчал страшно, да сделанного не воротишь.

     Другой бы просто в запой ушёл, с такого-то расстройства. Да не таков был Петя, чтобы так легко сдаваться. Жену, конечно, поучил чуток, как без этого. А потом стал думать. Думал он день, думал неделю. И что вы скажете? Надумал! И из жениной лысины тоже нашёл способ сделать деньги.
     Сперва-то он хотел её в цирке показывать. Да директор цирка отказал.
— Бородата? — спрашивает.
— Нет, — радуется Петя. — Не бородата, к счастью, только лысая.
— Лысых не берём, — отрезал директор.

     Ну, вернулся Петя из цирка несолоно хлебавши. Стал дальше думать. И придумал, конечно, не зря он аферист великий был. Сочинил он какую-то радивацию. И стал всем рассказывать, мол, есть такая радивация, никто её, конечно, не видит, да она всё одно — есть. Доказательства какие, говорите? А вот вам доказательство — жена моя, Маша, от этой радивации пострадала, лысая, извольте видеть. Народ, конечно, верил, доверчивый у нас народ. А Петя с Машей ещё одну премию сцапали, опять деньжищами разжились.

    Только соседи и знали правду насчёт Маши с Петей, от соседей-то не скроешь! Они всё видят! Они и деток видели, детки тоже в маму с папой пошли, тоже мошенниками стали. Яблоко от яблоньки. Вот соседи-то и знали, чего стоит вся эта семья аферистов.
— Да жульё они все, — говорили соседи. — Как есть — жульё!

Прозвище к ним и прилипло. Так и пошло с тех пор. Так и зовут по сей день всю семейку — Жульё-Кюри.