iraizkaira | "Козья песнь" о тяжкой женской доле, как она есть.

Со стеснённым сердцем на суд знатока
Французских реалий и языка
Представляем мы почти французскую сказку,
Возможно, сюжет её слегка избит и затаскан,
Однако, notre chère Sophie,
Мы тебе постарались изо всех сил потрафить,
Все действующие лица, как это ни было нам в обузу,
Самые настоящие, чистокровные французы.

Случилось это во Франции раз, и донеслась весть потом и до нас. Шла рогатая коза продаваться на базар. Видно, совсем были плохи дела, и не нашлось рядом козла. Ну, пошла, базар-то большой, коз не продают — уже хорошо — конкуренции нет, да только беда, спроса тоже нет, хоть сюда встань, хоть туда — не интересуется народ козами, не заманишь их ни ласками, ни угрозами. Лягушачьи лапки кривые покупают, устриц противных и склизких хватают, крем-брюле уходит влёт, а к нашей козе никто не подойдёт.

Вот поглядела она налево-направо: слева винный ряд, справа — приправы, и, напустив неприступный вид, наша коза всем вдруг говорит: "А ну, народ честной, французы, кто с Луары, а кто из-под Тулузы, подходите поближе, кто сыт-пьян, но есть у кого на сказочку изъян, я всю жизнь болталась незнамо где, вот и узнала о Синей бороде, о Коте в сапогах, о Матушке Гусыне... Не хотите о гусаках? Ну, так мы её подвинем, а кого хотите, дамы и господа? Золушку? Будет вам Золушка, что за беда! Все собрались? Расставляйте шире уши, пришло вам время меня послушать." (Хитрая коза почему завела речь? Захотелось ей народ к себе привлечь, а там уже найдется какой простак, который потратит на неё последний пятак.)
Народ, конечно, повёлся на козьи хитрые речи, набежали, толкают друг друга в плечи, собрались кругом, разинули рты, говорят один другому — не стоял здесь ты! А козе только того и надо, плечами подёргивает — что твоя менада. Рогами трясёт, престарелая кокетка, собирается народ, села коза на табуретку, да и давай плести, что в башку придёт. Что ни сказка, то всё переврёт. Начала она о Коте в сапогах, сама-то не знает толком, наболтала — увы и ах. Говорит, мол, Кот был страшным людоедом. Любил он мельников поесть за обедом. Народ уши развесил, верит вредной животной, а она знай себе треплет языком по кошачьей подноготной. Не оставила камня на камне от сказки Перро, наврала с три короба, а смысла там — зеро.
Видя, что с котом промашка, чертовка завела басню про свою троюродную золовку, мол, была она до ягод лесных сама не своя, вот и повадилась ходить в сад у ручья, а там — то тебе смородина, то голубика, только челюстями быстрее двигай, мало того что вкусно, так ещё тебе приз — доишься не молоком, а чистый течет голубой антифриз. Все бы к ладу, одна беда и засада: ходить туда она взялась не как все добрые люди через ворота, а по-козлиному, через задний лаз, через ворота ей неохота. Ну и, понятное дело, не столько она ягоды оберёт, как затопчет копытцами да рогами побьёт, вот садовники и решили пакостницу словить, примерно наказать — батогом её отходить, а как словишь воровку эту? С поличным не взять, значит, надо ловить по приметам, вот и порешили они ловить ту, что будет иметь синюю бороду. "Вот тут-то", — продолжает коза сквозь громкий смех, — "я и попалась: решила слегка осветлить свой мех, стать, так сказать, платиновой блондинкой, а вместо того спозналась с суковатой дубинкой... Вот так всегда со мной, и синяя борода не та, и мешок с ягодой чужой, а досталось мне — горемычной сироте...Есть ли на земле правда? А если есть, то где?"
Народ раззадорился, во вкус вошёл, кричат козе: "Давай ишшо!" А козе только того и надо, ей языком трепать — не работа, а услада. Стала она про Золушку болтать, мол, Золушкой была её, козы, мать. Да и сама коза — принцесса, только переодетая в шкуру, заколдовали её злые сёстры-дуры, а она, если кто её замуж возьмёт, вновь достоинство принцессье обретёт. Ну, тут дураков-то нашлось немало, сразу за козой толпа понабежала, а она устроила тут укцыон, кто денег не даст, тот выйди вон!
А попутно ещё сказку рассказала, мол, я и не в таких переделках бывала. Раз укололась о козью колючку — и того! заснула на век, пока принца одного не принесло случайно в гости к нам, тут не очень приврала коза, скажу я вам, был принц, действительно, случилось такое горе, поцеловал козу — и прыгнул от ужаса в море, как протрезвел, да понял, кого всю ночь-то миловал. Козе-то что? убыток у ней мал, а принца папаша как про то прознал, гневом ужасным воспылал, велел козу ту поймать и казнить, пришлось ей ночью копыта уносить, вот так она и на базар-то попала, решила продаться, жизнь свою спасала.
Да, ну это мы увлеклись, похоже, вернёмся назад к нашей козьей роже. То есть, морде козьей, пардон, за подсказку мерси, что там произошло с ней — меня ты спроси.
Шла она тёмным-претёмным лесом, за каким-то за своим интересом, хоть и собиралась утром от принца в спешке, но прихватить успела в лукошке пельмешки, вот идёт она, растопырив глаза, вдруг навстречу ей волк, тут смекнула коза, пора открывать лукошко, да и отсыпать оттуда немножко. Но подходит к ней серый верзила, да и говорит так, довольно мило, не пугайтесь, мадмуазель, я коз есть еще не вконец ошизел, как я есть известный местный кутюрье, хотя и специализируюсь в основном на мехах, да на лесном зверье, то возьму на себя смелость дать совет, ваше дело — слушать меня или нет, но при вашей томной бледности ланит, красная шапка очень черты оживит, короче, лепит он нашей дурочке горбатого, хочет ей впарить красную шапочку аббата — он его повстречал чуток ране, вот теперь гардероб и табанит. А нашей дурёхе, что ни надень — всё не так плохо, отдала она за шапку лукошко, показала волку стройную ножку, но он был сыт — не оценил, да что говорить, мужики все такие — на дебиле дебил.
Вот так на базар в красной шапке и попала, да в тесноте её потеряла, но расстраиваться не стала, мол, не беда, мол, найдётся дурак, купит меня и без шапки, так. И, действительно, дураков нашлось немало, целая черга, коза уж наша выбирала-выбирала, со среды до четверга, укцыон ей денежек принёс на дальнейшую жисть, нашёлся и дурак, да такой, что держись! Ну, а что вы хотели от такой дуры? Попался и ей чудак, да ещё одетый в ослиную шкуру. Тоже говорил, я, мол, проездом через Нижние Ланцелоты прямиком в Париж, там меня заждалась королева — шалишь! Такого ей наболтал хитро, что от зависти съел свою шляпу Перро. Ну, пришлось козе ему продаться, куда ж ей было-то деваться? Деньги плачены, клиент зовёт, рядом везде и вокруг — народ. Не сбежишь, не спрячешься с деньгами. Ну, почесала коза за рогами. Думает, а! Бог не выдаст, свинья не съест, пойду к нему, ну, хоть какой-то интерес. Так и пошла с этим ослом, а что, девоньки, вот так и живём! Не с козлом, так с ослом, вся жизнь построена на том.
Вот и конец нашим сказкам — подходи, читай без опаски, тут вам никто стереотипов не порушит — ни геев, ни феминисток, ни прочих зверушек, а, нет, зверушки есть — коза, но то такая же болтушка, как мой брат, да и я сам, тоже всё даем кругали да фортели пока вы, слушатели, нас терпели, ну да пора знать честь, как говорится, Бог не выдаст, коза не съест, говорите, и тут не коза, ну что, может, кто и против, но я "За".

Этот рассказ мы написали вдвоём с